skripka

Глубокие замыслы рассказа я так и не оценил, но зато оценил сложности с доступностью в онлайне более-менее серьезных литературных анализов. Конспектирую несколько найденных источников, чтобы мой труд не забылся также быстро как и сам рассказ.

ИСКУССТВО КАК КАПИТАЛ: ПРОБЛЕМА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ЗАВЕРШЕНИЯ В «СКРИПКЕ РОТШИЛЬДА» (источник)
РАЗРАБОТКИ УРОКА ПО ЛИТЕРАТУРЕ
ЕЩЕ ОДНА РАЗРАБОТКА УРОКА ПО ЛИТЕРАТУРЕ (источник)

 

Впечатления о недавно прочитанной книге.

Rubina-sindrom

Полное разочарование. Уж на что не блистала предыдущая книга, прочтенная мной – Белая голубка Кордовы. А эта стала тотальным провалом.

Во-первых, бесконечные эпитеты и аллегории. Где надо и где не надо, уместные и откровенно притянутые. А после просмотра интервью с Диной Рубиной в передаче “На ночь глядя” по Первому убедился окончательно, что это характеристика ее многолетней профессиональной тренировки. Это не талант автора найти неожиданную окраску событию или сделать тонкое наблюдение, естественно влившееся в канву повествования, а именно вымученное и натасканнаое ремесленничество. Как в “Камеди клабе” из 25-го сезона: шутки, купленные оптом у провинциального юмориста.

Во-вторых, книга порой представляет из себя сборник понадерганных из жизни сюжетов и знаний, без какого либо личного переосмысления. Типа – что видел, то пою. Вплетено, все что автор слышала и видела. Это читается сквозь строчки, и наконец открыто признается в послесловии, где автор сообщает нам как много разных людей ей помогало находить сюжет. Или взять ее маниакальное желание надергать знаний, в которых она совершенно не ориентируется.

Например:

“Я во­об­ще боюсь что-то тро­нуть: там слож­ней­шая ме­ха­ни­ка – ка­кие-то шар­ни­ры, тяги, ку­лач­ки… си­сте­ма ка­ких-то экс­цен­три­ко­вых колес, и фо­то­эле­мен­ты, и ми­ни­а­тюр­ная гид­рав­ли­ка. Петь­ка объ­яс­нял, я всего не за­пом­ни­ла. Он ска­зал: «Хана, если б ты могла за­гля­нуть внутрь ее кор­пу­са, ты бы в об­мо­рок упала».”

Этот набор технических терминов просто нельзя применить в одном месте! Это все равно что готовить суп из сапога и топора.

В-четвертых, это превосходная оценка абсолютно всех героев и их выдающиеся навыки. Одна только Лиза у нее и занималась в школе верховой езды, где родственник обязательно был никак не меньше, чем владельцем конной фермы. И имела “известные успехи” в балетной школе, куда Петька невероятными усилиями, но обязательно пристроил. А если балетная школа, то обязательно с оглушительным успехом. Да так, что даже на единственном тогда канале ТВ показывали.

В-третьих, вычурный, но абсолютно бессодержательный сюжетец со счастливым концом, в стиле “семейного кино”: родильная кукла возвращается в дом, кукла-двойник Лизы обезглавливается. А Лиза, человек, казалось бы зависимый, делает самый смелый шаг в рассказе – выкрадывает этого двойника. В свою очередь, скрытая сила характера Лизы в духе многих классических произведений намекает нам, что женщина более сильное и совершенное существо на Земле, нежели мужчина, выступающий сперва на первых ролях.

Кстати, еще одной отсылкой к кинематографическому жанру я считаю романтический лейтмотив “минорного танго”, повторяемого раза три на протяжении книги в сюжетно значимых местах.

Книга начинается с весьма длительного повествования о жизни Петрушки, и читатель начинает думать, что вот он главный герой. Потом автор вводит в сюжет врача Бориса и саму Лизу. Первое время Борис и Лиза выступают на вторых ролях, но где-то с серидины книги все внимание вдруг переключается на рассказ Бориса. Вернее устами Бориса нам как бы вещает сам автор. В итоге появляется некое смятение – кто же здесь все-таки главный герой. И я бы сказал – это единственное, что в рассказе мне понарвилось. Возможно “развесовка” акцентов на этих двух героях не совсем оптимальная, но сама идея двух параллельных и как бы равноценных сюжетов меня весьма заинтриговала.

Положил начало ликивидации своей поэтической безграмотности, сделав первый решительный шаг с лирики “серебряного” века.

Сначала мне под руку попалась биография Цветаевой в исполнении Ирмы Кудровой. Впечатление остались только положительные, но об этом будет своя история. Сейчас же я хочу поделиться своим вторым “открытием” – им стала биография другой знаковой фигуры сербряников, Бориса Пастернака, в исполнении Дмитрия Быкова.

Плеваться я начал со 2-ой страницы, и уже где-то на 80-ой у меня началось настоящее головокружение от его лексических интегралов и логарифмов. На большее моей школы физмата не хватило!

Мне всегда казалось, что ЖЗЛ – это книги, написанные доступным языком и ставящие своей целью популяризацию героя. Вместе с тем издательство своей маркой гарантирует качественный подбор авторов, и соот-во, материала.

Что до качества (читай, станадрта, формата), то о доступности языка у Быкова даже речи идти не может! Этот Перельман от литературы кажется забыл для кого писал – что такое 900 страниц убористого текста для нефилолога? Кому интересны его “скурпулезные” восстановления “внутренней жизни” Пастернака, начисто оторванные от исторического контекста!? Я думаю лишь небольшой горстке профессионалов и литературных фанатиков. Разве их 10.000? Быков явно очень большого мнения о своей профессии!

Приведу лишь несколько примеров, от которых мой неподготовленный мозг просто взрывался:

  • “Цветаева была поэтом бескомпромиссных бинарных оппозиций: Я – и мир, я – и сверх-Я, поэт – и непоэты.” (стр.298)
  • Можно сказать, что и собственная ее литературная стратегия была скорее мандельштамовской, чем пастернаковской, скорее центростремительной, чем центробежной…” (стр.297)

…Но лукавить не буду, были и приятные моменты, которые я все же сумел осилить:

“Гул затих. Я вышел на подмостки. Прислонясь к дверному косяку, я ловлю в далеком отголоске, что случится на моем веку”

Прочел “сто лет олиночества”. Читал тоже “сто лет”.
То, что умники называют “магическим реализмом” на деле есть чушь на постном масле. Детская сказка, вплетеная в мыльное повествование без начала и конца.
Ну скажите мне о чем эта книга? Весь сюжет прекрасно умещается на Вики в нескольких параграфах.
Что это за такие мудрые мысли, которые требуют 500 страниц убористого текста или окло двух суток аудиозаписи?

Lord Goring, dressed in the height of fashion…

-Lord Goring
She invariably find it out. Women have a wonderful instinct about things. They can discover everything except the obvious.

-Lord Goring
That is the reason they are so pleased to find out other people’s secrets. It distracts public attention from their own.

-Lady Markby
Ah, I frogot, your husband is an exception. Mine is the general rule, and nothing ages a woman so rapidly as having married the general rule

-Mrs. Cheveley
Morality is simply an attitude we adopt towards the people whom we personally dislike.

-Lady Markby
John was not so painfully personal in his observations, and a man on the question of dress is always ridiculous, is he not?
-Mrs. Cheveley
Oh, no! I think men are the only authorities on dress.

-Mrs. Cheveley
My dear Arthur, women are never disarmed by compliments. Men always are. That is the difference between the two sexes.

-Lord Goring
Women are not meant to judge us, but to forgive us when we need forgiveness. Pardon, not punishment, is their mission.

A man’s life is of more value than a woman’s. It has larger issues, wider scope, greater ambitions. A woman’s life revolves in curves of emotions.

-Lord Goring
I don’t like principles, farther. I prefer prejudices.

-Lord Goring
My dear farther, if we men married the women we deserved, we should have a very bad time of it.

СЕНСАЦИИ И ЗАМЕЧАНИЯ ГОСПОЖИ КУРДЮКОВОЙ
ЗА ГРАНИЦЕЮ, ДАН ЛЭТРАНЖЕ
Иван Петрович Мятлев
1796-1844

Но теперь не та эпокъ:
Женщина! вяжи чулок,
Не задумывай о речи,
Как алоръ у них при вече.
Нет! – теперь болтливых баб
Въ мигъ квартальный цапъ-царапъ.

стр. 20

Нынче времена иныя:
Наши русачки лихiе
Рады немцамъ указать.
Хваты, нечего сказать!
У моих меньших сестричекъ,
Гувернантка из калмычекъ,
А у братцев гувернеръ
Бывшiй Н.Н. шасеръ,
Сын приказчика простого,
Человека крепостного,
Но который, же ле гажъ,
Навострился анъ вояжъ –
Такъ и режетъ по-французски.

стр.23

Надобно сказать въ прибавокъ,
ЧТо солдаты все из лавокъ
Набраны, а комендантъ
Ихъ – сигарный фабрикантъ.

стр. 32

Вот здесь Гамбурга ла-бурсъ.
Дом большой, и в немъ две залы.
Наверху – одни журналы:
Тутъ с утра купцы сидятъ
И молчанiе хранятъ;
Даже тутъ и чхнуть не смеешь,
Поневоле оробеешь.
А внизу везде, глядишь,
Все развешены афишъ;
Но не тутъ дела сплетаютъ,
Курсъ монетъ определяютъ:
Нетъ, на то есть ан-дегорь
Крышею покрытый дворъ,
Какъ загонъ скота въ Урайне.

стр. 34

Потому что я мадамъ
И къ комерческимъ деламъ
Не принадлежу по полу.
Виновата – по подолу!!

стр. 35

Мы и съ тем, и съ этимъ дружны,
И ма тантъ, и ле доктеръ,
И КОко, Жано, ма серъ, –
Все на память тутъ приходитъ
И так далеко заводитъ,
Что на первую пору
Въ кошельке ужасный тру;
А ужъ далее что будетъ,
Русскiй думать позабудетъ.
Потранжирить, помотать, –
Вот что русскому подъ стать!

стр. 41

И давно уж сочинили
Басенку про русских баръ:
“Ле корбо и ле ренаръ”.

стр. 43

Колонъ

Здесь вода де Жанъ Фарина
Совершенный спесификъ.

стр. 79

Мужъ пъянюжка – что жъ такое?
Съ нимъ вольней и легче вдвое;
Забурлитъ онъ, отойдешь,
После все жъ свое возьмешь!!
Муж язычникъ и безъ веры?
Не беда и то: примеры
Есть такiе, что женой
Так направлен мужъ иной,
Что всему готовъ поверить –
Стоит только поманерить.

стр. 84

Рубенсъ очень былъ уменъ:
Все писалъ онъ толстыхъ женъ.
Честь за то ему и слава!

стр. 85

Рейнъ

Слушайте: вотъ перекличка
Пассажировъ. Это лордъ,
Англичанинъ, страый чортъ,
Разъезжаетъ ради скуки;

стр. 92

Городъ маленькiй и тесный;
Университетъ известный
Здесь устроенъ, и при немъ
Тутъ же сумасшедшиъ домъ.
Се тре бьенъ… По мне, наука
Преопаснейшая штука!
Забредешь въ ея пути –
Будрено ль съ у ма сойти?
Согласить прошу системы,
Афоризмы, теоремы,
Весь наборъ кудрявыхъ словъ

стр. 92

Но, увы, мамзель принцессъ
Кто-то между темъ увезъ –
Не догнали супостата.

стр. 100

Франкфуртъ

Русскiй, право, мне досаденъ:
Онъ ловчей, виднее всехъ,
А стремится, как на смехъ,
Походить на иностранца –
На француза, итальянца,
Англичанина – сюрту
Въ томъ находитъ красоту.

стр. 116

Сет’эгаль, аранже ву,
А сиди по старшинству.

стр. 121

Ужъ отъ перваго сервиса
Ты раздуешься, какъ крыса,
А ихъ два еще грозятъ
И десертъ.

стр. 122

Мангеймъ

Но я, бедная мадамъ,
Не привыкшая къ перушке,
Провозилась на подушке
Не могла заснуть никак..

стр. 146

Ужъ такой здесь городочекъ:
Старшный урожай на дочекъ.
Куча здесь невестъ всегда.
Жениховъ-то нетъ, беда!

стр. 150

Бадъ-Баденъ

А быть можетъ, что иной
Просто въ Лондоне портной
Иль сапожниикъ; одна дама
Это все отродье хама
Назвала анъ бабинанъ
Ле милордъ дю континанъ.
Не узнать ихъ здесь по справкамъ;
Тамъ опять они по лавкамъ,
За иголкой, съ утюгомъ
И какъ будто бы ни въ чемъ.

Нетъ!.. У многихъ ничего
Никогда и не болело,
Но имъ дома надоело,
Захотели погулять,
Межъ людьми пощеголять,
Покормить мадамъ рулетку
Или модную кокетку
Проводить сюда къ водамъ,
Как законную мадамъ,
Дальше от супружьихъ взоровъ.

И вотъ этого мораль:
Что не доктора, не воды,
Но одно влеченье моды
Всемъ въ Бадъ-Баденъ кажетъ путь –
Хоть бы лопнуть, да блеснуть!

Но больному тутъ нетъ места:
Часть заквашеннаго теста
Невозможно отделить;
Вместе все должно бродить,
А какъ если не подъ-силу,
Просимъ милости въ могилу.

стр. 163

Куй покуда горяо,
ЧТобъ не вывехнуть плечо.

стр. 182

Берн

Харитону любо стало:
Русь ему напоминало!
Снегъ и слякоть! фанатизмъ!
Этакой патриотизмъ
Есть патриотизмъ холопа!
Не завидуетъ Европа
Нашимъ вьюгамъ и снегамъ,

А завидуетъ она,
Что Россiя такъ сильна,
Что народъ такой чудесный,
Духомъ, твердостью известный,
Молодецъ все къ молодцу,
Преданъ такъ царю-отцу

стр. 214

Надъ всемирной политикой
Мы стоимъ гора горой!
Осенивъ ее рукой,
Никого не задеваемъ,
Всемъ имъ здравствовать желаемъ!
Но не тронь оин и насъ,
Иль не сыщется ля плясь,
Где когда-то ихъ видали.
Просто: поминай какъ звали!
Вотъ чем русскiй патрiотъ
Должен дорожить и вотъ
Что такъ беситъ иностранцевъ:
Немцевъ, англичанъ, испанцевъ
И французовъ э ле свись!

стр. 216

Но пронашихъ патрiотовъ
Множество есть анекдотовъ.
Патрiотъ иной у насъ
Закричитъ: “Дю квасъ, дю квасъ,
Дю разсольникъ огуречный!”
Пьетъ и морщится сердечный:
Кисло, солоно, мове,
Ме се рюсь, э ву саве:
Надобно любить родное,
Дескать, даже и такое,
Что не стоитъ и гроша!

стр. 217

Ужъ кто какъ ни говори,
Наши славные цари
Русскiй бытъ всегда любили,
Какъ святыню сохранили
Все обычьи старины;
Но все ими жъ введены
Къ намъ науки и сикусства
Чуждыхъ странъ, и наши чувства
Деликатнее, нежней,
Еще сделались сильней
Къ нашей родине, и ею
Мы гордимся всей душой!

стр. 219

Но, какъ добрая пчела,
Дю полезнаго набравшись,
По цветамъ понагулявшись,
Весь свой сборъ домой несетъ,
Чтобъ составить русскiй медъ.
Оттого чертогъ пчелиный
Былъ эмблемъ Екатерины!
Но иной, – сказать и то, –
Погулялъ, привезъ пальто
И прическу кучерскую,
Я его не критикую, –
Только беднаго мне жаль.
В прочемь иль н’и а па гранъ маль –
И у русскаго народа,
Как въ семье, не безъ урода.

стр. 221

Что затеется, бывало, –
Заводи, во что бъ ни стало!
Засухи, неурожай, –
Нужды нетъ, – ты подражай!
Ле бонъ тонъ къ тому принудитъ.

стр. 223

Щеголь въ пухъ принарядился:
Колье грекъ, бадинъ, лорнетъ,
Стянутъ такъ, что мочи нетъ.
Я подумала: танцмейстер!
Вышло: докторъ, мусье Шлейстеръ,
Философьи кандидатъ,
А теперь гомеопатъ.

стр. 227

Мне курить? Что за манеръ?
Да я разве кавалеръ?

стр. 229

То ли дело – наши рюсъ:
Те знакомятся со всеми,
И оно у нихъ в системъ!
Имъ ужъ всякiй камарадъ
И прiятель; радъ не радъ,
Твечай на их разспорсы:
– “Бабы отчего курносы?
Отчего звонятъ, когда
Отправляются суда?”
Право, иногда досадно!

стр. 245

[further reading]
http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-19161/

Jack: Gwendolen, will you marry me? [Goes on his knees.]

Gwendolen: Of course I will, darling. How long you have been about it! I am afraid you have had very little experience in how to propose.

Jack: My own one, I have never loved anyone in the world but you.
Gwendolen: Yes, but men often propose for practice. …

Lady Bracknell. A very good age to be married at. I have always been of opinion that a man who desires to get married should know either everything or nothing. Which do you know?

Jack. [After some hesitation.] I know nothing, Lady Bracknell.

Lady Bracknell. I am pleased to hear it. I do not approve of anything that tampers with natural ignorance. Ignorance is like a delicate exotic fruit; touch it and the bloom is gone. The whole theory of modern education is radically unsound. Fortunately in England, at any rate, education produces no effect whatsoever. If it did, it would prove a serious danger to the upper classes, and probably lead to acts of violence in Grosvenor Square.

Lady Bracknell. … Now to minor matters. Are your parents living?

Jack. I have lost both my parents.

Lady Bracknell. To lose one parent, Mr. Worthing, may be regarded as a misfortune; to lose both looks like carelessness.

Algernon. All women become like their mothers. That is their tragedy. No man does. That’s his.

Algernon. I hope, Cecily, I shall not offend you if I state quite frankly and openly that you seem to me to be in every way the visible personification of absolute perfection.

Cecily. I think your frankness does you great credit, Ernest. If you will allow me, I will copy your remarks into my diary.

Cecily. [To Gwendolen.] A gross deception has been practised on both of us.

Lady Bracknell: … I dislike arguments of any kind. They are always vulgar, and often convincing.

Jack: Gwendolen, it is a terrible thing for a man to find out suddenly that all his life he has been speaking nothing but the truth.

http://www.wilde-online.info/the-importance-of-being-earnest.html
http://en.wikipedia.org/wiki/The_Importance_of_Being_Earnest
http://www.courttheatre.org/home/plays/0405/earnest/studyguide/studyguide.shtml